Сквозь пространство

...

Рос Светл сверил время. До прихода Кена оно ещё было. И Он рванул «за флажки». Среди огромных объёмов последней информации, прибывшей из Сети, Роса заинтриговали обновления в систему виртуализации на основе трёхмерных данных, присланных из Магелланова Потока. Конкретно — обитателями звёздной системы в Большом Магеллановом Облаке. Цивилизация вступила в Сеть относительно недавно, и в составе обоюдных запросов были максимального разрешения трёхмерные визуализации. Конкретно — Земля запрашивала вид на нашу галактику, а цивилизация Магелланова Потока — виды на две их карликовые галактики и на поток в целом. Информация была встроена в систему визуализации совсем недавно.

Первым делом Рос Светл перенёсся в наиболее отдалённую от Млечного Пути точку и застыл в созерцании вида на свою галактику из непривычной позиции. Он отфильтровал газ и пыль, и звёздный балдж с рукавами проступил отчётливо и с яркостью, не требующей увеличения контрастности. Проступила и карликовая галактика в начале Потока Стрельца. Затем Рос Светл, наоборот, увеличил видимость газовых облаков, и они облепили диск, как игрушки на ёлке. А два потока — Стрельца и Магелланов — украсили ёлку импровизированным дождиком.

«Пятьдесят тысяч парсек!» — услышал Рос Светл голос вошедшего Кена Корра. Они так и стояли несколько минут вдвоём, заворожённые необычностью зрелища. Кен не блокировал телепатический канал, и Рос Светл слышал этот нескрываемый протест и одновременно отчаянье бессилия перед чудовищными расстояниями. Основания для протеста были. И были веские. Сама Сеть давала их и являлась неоспоримым подтверждением того, что информация может передаваться мгновенно и на любые расстояния.

Люди давно устранили мнимую потерю детерминизма и вероятностную природу явлений, которая привела в ступор науку 20–21 веков прошлой цивилизации. Сложно квантованное пространство, время и энергия нехотя, но раскрыли свою природу и позволили объяснить все обескураживающие парадоксы и загадки столетий. Но ни малейшей лазейки за квантованное пространство нащупать не удавалось. Факт телепортации материи при попадании в сингулярность был установлен, но нащупать хоть как-то каналы, по которым это делается, так и не представляется возможным.

Изучение необычайно сложной для восприятия информации, оставленной в базах Сети, несомненно, цивилизациями более высоких уровней, было главной темой и для Роса Светла, и для Кена Корра. Но пути и цели расходились на определённом этапе. Если Рос Светл прилагал все усилия для распознания принципов, по которым работают описываемые технологии перемещения в пространстве, то Кена Корра неудержимо тянула сторона практического применения, пусть даже без понимания, как это работает. И у Кена Корра в команде был молодой физик Стен Инвен, который фактически исповедовал подходы Роса Светла, но и разделял неудержимое стремление Кена Корра к практическим опытам и получению результатов.

— Мой разум бунтует против столь чудовищных временных отрезков, как и ваш, Кен. Ведь даже в масштабах гораздо меньших, чем наблюдаем мы, всё застыло. И даже свет. Любые понятия из привычного для нас мира фактически становятся бессмысленными при наблюдении их отсюда. А ведь Вселенная немыслимо больше. И её участь пребывать в застывшем состоянии миллиарды лет никак не сочетается с какими-либо замыслами её создания, и поражает торжество парализующих её размерностей и ограничений скорости распространения абсолютно любых взаимодействий. Так не должно быть! Это взрывает любую логику в голове. Я не могу смириться с ощущениями, что это только наше субъективное представление о сути вещей. Может быть, время течёт для нас невероятно быстро по сравнению со временем тех, для кого и кем создавались такие масштабы. Может для них время действительно в галактических секундах и часах, а не в наших? И мне кажется, именно в понятие «ментального времени» мы упёрлись, пытаясь осознать ставшую доступной нам информацию о работе транспортных порталов Сети и технологиях перемещения между произвольными точками. Хотя от ментального времени ничего зависеть не должно. На законы физического мира оно не влияет. Возможно, для живых существ размера с галактику, а может, галактики таковыми и являются, ментальное время идёт со скоростью, на которой сами эти галактики вращаются как волчки. Хотя это не должно изменить видимые размеры Вселенной, но должно сильно сократить её возраст. Возможно, аберрация будет зашкаливать. Хотя не факт, что она вообще будет другой. Скорость света для них станет меньше скорости звука для нас. Но мне кажется, что именно в это масштабирование ментального времени мы сейчас упираемся, пытаясь анализировать чуждые нам технологии и задавать вопросы авторам. Ну и размерность самого квантования в других частях нашей Вселенной и за её пределами может дать непредсказуемый результат.

...

Рос Светл убрал панораму. Мира ждала. Он выскочил вприпрыжку из здания управления станциями и через несколько минут уже обнимал Миру, встречавшую его в апартаментах. Ещё через 10 минут они мчались по залитой солнцем, запахами моря и слабым шумом прибоя беговой дорожке мимо ливанских кедров, чистейшего песка и утопающей в зелени изысканной архитектуры строений жилой зоны. Заря начала подсвечивать редкие облака, когда они были за милю в море. Рос Светл с ужасом ощутил в себе способность без умолку выражать эмоции словами, рассказывая чудные истории из своих жизней и жизней интересных ему людей. Мира слушала, наслаждаясь счастьем, которое пришло далеко не сразу, и с тем же воодушевлением вставляла свои краткие рассказы и виденье сути вещей. Незаметно поспорив, начали резвиться как дети и, почувствовав, что усталость наконец добралась и до них, легли на спину, взявшись за руки, и долго разглядывали красоту подсвеченных зарёй облаков, неравнодушием к которой Светл уже, казалось, заразил Миру.

— Это пришло из тех времён, когда такая небольшая высь была практически недоступна большинству людей. Они могли подниматься выше облаков, только совершая редкие и дорогие перелёты. И это делало виды белых гор, в которые-то и сами облака редко превращались из-за испорченного климата, более захватывающими, сказочными и притягательными. Казалось, всё, что было связано со сказаниями о том, куда уйдёт душа после смерти, да и просто воспоминания о светлом восприятии будущего в беззаботном детстве, не омрачённом накопленной годами проживания в погибающем мире чернотой, да и просто всё светлое и хорошее, что могло ждать впереди, — оно всё там, на высоте, среди залитых ярким светом сказочных гор, в которые иногда, как знамение, превращались облака.

— Каждый вечер в первые дни на предстоящей неделе мы будем провожать солнце прямо над этими облаками. Я так спланировала изначально. Ты так давно заразил меня своим романтическим отношением к облакам и закатам, что я уже принимаю это всё как своё. Подобно древним людям, которые спускали с яхты в океане маленькую лодку, брали еду и напитки и провожали закат вдвоём во всём мире, плавая вокруг своей яхты в бесконечном Тихом океане, мы будем подниматься в крафте над облаками и провожать закат там.

— Э-э-э… ты смотрела погружения Тона Шторма!

— Наверное, — рассмеялась Мира. — Но это место — грустное в его истории, а у нас оно будет весёлым. Потому как последние три дня мы вместо закатов будем встречать таким же способом рассветы. И я загорелась идеей перетащить тебя на сторону рассветов. Как об этом мечтал Лёха!

Мира весело забрызгала Светла и, смеясь, устремилась к берегу. Рос рванул за ней, и через полчаса они блаженно растянулись на чистейшем жёлтом песке пляжа.

Вызов заставил встать Светла через пару минут. Светл, словно предчувствуя, взял с собой ручку со встроенным голографическим проектором. Связь вдоль всего побережья была безупречной, и перед Мирой и Светлом появилась взъерошенная и сияющая то ли от счастья, то ли от безумия фигура Кена Корра.

— Мы сделали это! Рос! Мы сделали! — всё, что мог произносить взволнованный Кен.

— Спокойно, Кен! — опешил Рос Светл, и холодок догадки прокатился тревогой по спине. — Вы произвели первый опыт?

— Да! Да! Маяк перенесён к Нептуну, лоцируется всеми службами и шлёт весь сложный сигнал без искажений.

— У меня нет слов! Это грандиозно! Но! Кен! Вы понимаете, что мы недопустимо даём волю своим эмоциям?! Я всей душой разделяю ваш восторг и радость! Но! Пожалуйста, Кен! Пообещайте мне, что вы не будете производить второй опыт, пока не будет произведён полнейший анализ и не будут оценены все прошлые и будущие риски!

— Хорошо! Хорошо, Рос! Можете не волноваться и ехать в своё путешествие. За неделю у нас нет никаких шансов произвести второй опыт. Только поэтому вы уже можете быть спокойны! До связи!

Ошарашенный Рос Светл так и продолжал бы сидеть, упёршись сзади руками в песок, раскинув ноги и глядя в точку, где до этого была голограмма Кена Корра, пока Мира не ткнула его в бок, а потом и навалилась всем телом, бормоча притворные упрёки о приоритетах работы и весело кусая его за ухо. Перемазавшись в песке с ног до головы, они опять рванули в море, где и продолжили счастливое «барахтанье» с повизгиванием и хохотом. Похоже, что детство не покидало Роса Светла и после сорока.

...