33-я Звёздная. Тёмное пространство

Всё было готово к отлёту. Сканирование обстановки по курсу давало чёткую картину почти на два месяца полёта вперёд и свидетельствовало об отсутствии какой-либо опасности. Длинных церемоний прощания давно уже не практиковалось на Земле. Аврора сошла с орбиты Креи и с небольшим ускорением начала облетать звезду по дуге для выхода в точку разгона до субсвета. За пару часов выхода на курс ускорение стало расти, и искусственная гравитация работала уже не во всю силу, а ровно для того, чтобы привести суммарное воздействие к G. Экипаж занимался собственной адаптацией и переходом на режим полёта. Сменялись обязанности, изучались графики вахт и анабиоза. Аврора вышла в точку разгона, и ускорение поднялось до одного G.

Искусственная гравитация выключилась и не будет нужна в течение около 50–60 часов в зависимости от обстановки по курсу, которая в близости к метеорному поясу может требовать временного снижения ускорения разгона. Маршевые джеты вышли по бокам Авроры и перешли в полную боевую готовность. Обстановка по курсу сканировалась теперь в трёх параллельных режимах: дальнем, часовом и непрерывном в непосредственной близости. Согласно протоколу, пакет данных с полной информацией обо всём, что происходило на самой Авроре, местоположении и курсе раз в неделю отправлялся в сторону Земли. Смены делили три года до прибытия в точку поворота на три части.

Если всё пойдёт по плану, то Аврора должна выйти в точку выхода из субсвета за несколько недель до точки поворота. Антей уже должен будет идти навстречу Авроре со скоростью 1/4 света. Но о том, что всё нормально и идёт по плану, Аврора должна будет узнать ещё за несколько недель до этого. Антей после прохождения коридора должен будет отправить данные о состоянии дел, которые Аврора получит далеко до выхода из субсвета.

Смена Орна и Эльги была первой. Но при подлёте к точке выхода из субсвета дежурная смена должна будет поднять командира за пару дней, если другого не потребует информация с Антея. В случае же возникновения проблем на Антее или отсутствия информации с него в расчётное время командира нужно будет поднять ещё раньше.

Начинать слушать информацию от Антея выпало на смену Анта Керба, Айрин Холар и Нэма Стелла. Тайная надежда на то, что Антей будет услышан ранее намеченного времени, не оправдалась. Прошли ещё трое суток. И у смены стала закрадываться тревога. Ант Керб пытался не создавать напрасную панику и успокаивал всех и себя предположением о том, что задержка в дни для трёх лет миссии может быть обоснована тысячами некритичных причин. Но предложение разбудить командира от Айрин уже прозвучало. В конце концов, посовещавшись, решили не паниковать и ждать.

Ант поднялся на мостик, как это обычно делал Орн Маир, и включил панораму текущего положения Авроры. Никто не проводил на мостике времени больше, чем Орн Маир, по причине наличия своих рабочих мест, на которые можно было делегировать все функции управления Авроры во время смены. Обычно все так и делали, потому как специфических занятий у всех хватало. Хватало их и у Орна, но его рабочим местом был мостик. Ант незаметно перенимал у командира привычку размышлять, стоя там и включив панораму текущего состояния. Центр галактики представлял неописуемое зрелище справа и чуть сзади по курсу корабля. С сотню тысяч световых лет в диаметре пытались давить на наблюдателя своим непомерным авторитетом, концентрирующимся в районе звёздного балджа.

Газовый диск, несколько огромных пылевых облаков и кольцо молекулярного водорода упорно старались подпортить этот авторитет, вымазывая чистую яркую картинку затемнением и кляксами и стараясь скрыть от внешнего вида процесс звёздообразования. Что творится в самом ближнем к центру пылевом облаке, пока так и остаётся загадкой, но бурные процессы там копошатся очень активно. Ближе к центру балджа различить отдельные звёзды было уже невозможно. Казалось, они специально сконцентрировались там, чтобы скрыть какое-то творящееся таинство, намекая на тонкость грани между ярким светом и смертельной тьмой и существование скрытого огромного смысла “существования всего”, от которого человеческое представление о сути вещей остаётся на недосягаемом удалении.

В Сети нет цивилизаций, находящихся ближе тысячи парсек к «Стрельцу А», но и для самых близких цивилизаций нашего уровня развития происходящее там остаётся абсолютно закрытым. Ант поиграл с фильтрами и контрастностью, подсвечивая то газ и вещество до видимости Магелланова Потока, обгоняющего Аврору по огромной дуге, то источники рентгеновского излучения, то свет звёзд. Любому человеку очень тяжело не поддаться столь сильной магии, в которую может погрузить мостик Авроры, завлекая своими возможностями по обеспечению созерцания космоса во всех его красках. Ещё в прошлой цивилизации снимки объектов, сделанные первой космической обсерваторией «Хаббл» и десятком других после неё в различных спектрах и диапазонах, разворачивали картины фантастической красоты и действовали магически на тех, чья душа рвалась в космос.

Люди тех времён, наверное, сошли бы с ума от счастья, получив сверх возможности мостика и других помещений Авроры погружать наблюдателя Вселенной в центр панорамы, отражающей вид на эту Вселенную в реальном времени, фильтровать и выделять контрастно отдельные участки спектров излучений и моделировать, казалось, не менее реальные виртуальные перемещения фокуса на огромные расстояния от текущего местоположения. Но для современного астронавта этот эффект уже был притуплён. Может, даже не столько проведёнными в его плену часами и днями, а неуклонно усиливающейся тягой к получению иных ощущений и созерцаний, доступных всем другим людями, имеющим такое огромное счастье — находиться на родной планете.

Как показывала практика, период наслаждения возвращением, к сожалению, мог длиться для, как говорили ранее, прирождённых астронавтов очень недолго. Непреодолимая сила, испокон веков не дающая наиболее ярко выраженным представителям мужской части населения всякой возможности наслаждаться времяпрепровождением в уютном созерцании проходящей мимо жизни, гнала их в пучину океанов, на вершины гор, в пыл битв и приключений, а теперь и в бескрайние просторы космоса. И это всё ещё по-прежнему можно было назвать «голосом медведя внутри», применяя старые индейские объяснения нестерпимой тоски по ощущению ветра в лицо запертым в золотую клетку охотником. Только медведь этот был уже не в лесу, а в виде знакомых сотням поколений сочетаний звёзд на небе - «большого ковша». «Ковш» из текущего местоположения Авроры виден почти таким же, как и с Земли. Лишь тщательно проанализировав, можно обнаружить небольшое смещение. Таким же неизменным казался Пояс Ориона, но вот почти строго на Сириус он уже не указывал. Сириус — одна из наиболее близких к Солнцу звёзд, потому и является ярчайшей на небосклоне. И сейчас без помощи Авроры его найти можно с трудом, ориентируясь только на светимость.

Ант Керб вызвал данные о состоянии полёта. Фокус отдалился от текущего положения Авроры, и траектория связала Крею с Землёй через точку поворота. Ант приблизил участок от текущего положения до запретной зоны. Жёлтый трек с метками и цифрами по сторонам отображал последние данные сканирования обстановки по курсу. Найденные на критичном расстоянии объекты были отмечены по сторонам, и под ними отображались вектор и данные о возможном сближении. Траектории объектов составлялись по результатам трёхнедельного сканирования. Объекты, вышедшие из угла сканирования, автоматически убирались. Антей должен был появиться на этой схеме уже давно. Да и пакет информации от него, по идее, должен был достичь Авроры раньше локационных данных. Но никаких следов Антея по курсу не было. Все трое уже понимали, что ситуация нестандартная. Аврора также это понимала и по приближении к расчётной точке начала выхода из субсвета обязательно запросит у людей вариант действий. И это должно случиться уже через пять дней.

Ант связался с Айрин, которая была на пробежке по любимому хвойному лесу, и Немом Стеллом, который только собирался посвятить ближайшие полчаса преодолению встречного течения на спортивном каяке. По общему решению Авроре было предписано начать пробуждение начальника миссии в самом щадящем режиме. Для того чтобы прийти в себя полностью, Орну Маиру понадобится около семи часов. Айрин приняла душ и негласно взяла функции старшего на себя.

Ант Керб любил совмещать ежедневную пробежку с ежедневным плаванием. Палуба спортзала, которую он чаще всего посещал, быстро восстановила предпочтения Анта. Переодевшись, Ант вышел на райский пляж острова в Тихом океане в ранние часы после восхода, когда жара ещё не бывает столь ощутимой. Вдоль пляжа под пальмами шла беговая дорожка. Дозировки небольшого бриза со слабым запахом океана подобрались Антом много лет назад, но обстановка не надоела. Это была одна из двух десятков виртуальных земных обстановок, которые каждый из членов миссии успел для себя настроить. Сегодня Ант выбрал «райский пляж». Может быть, этому поспособствовало подсознательное желание согреться после погружения в реальность, созданную панорамой бескрайнего холодного космоса на мостике.

За полчаса пробежки мысли не удалось оторвать от текущего состояния миссии и переключиться на темы в области изучения материалов Сети или исследовательской работы в любимой сфере IT. Даже любимому хобби — просмотру старых фильмов из бескрайних хранилищ Авроры — давно не уделялось времени, и Ант решил поискать и посмотреть что-либо сразу после пробежки и плавания. Задав достаточную порцию ежедневной нагрузки участвующим в беге мышцам, Ант насладился умеренным контрастом, нырнув в океанскую воду бухты в момент прилива. Ещё полчаса плавания — и обязательная ежедневная норма нагрузки показалась достигнутой.

Ант принял душ и упал в мягкое кресло виртуального кинозала, выполненного в стиле традиций начала цивилизации, но предоставляющего все современные эффекты из области создания виртуальной реальности. Похоже, лимит относительно спокойного времени миссии подошёл к концу, и, как обычно, захотелось насладиться им перед началом очередных трудных испытаний.

Аврора вышла из субсвета непосредственно в точке поворота и в начале узкого изогнутого коридора. Делать это ранее необходимости не было. Вскоре после пробуждения Орна Авроре удалось уловить пакет данных с Антея, который он подготовил и отправил на Землю и продублировал в сторону Авроры. Но! Этот последний пакет был отослан после выхода из субсвета и непосредственно перед прохождением коридора между запретной зоной и пылевым облаком. Больше от Антея информации не поступило, и это однозначно переводило статус ситуации в чрезвычайный.

...

Эльга стояла над прозрачной капсулой, в которой лежал Орн, как это делал когда-то он у капсулы с Эльгой. Она не могла не приходить в медотсек каждый раз, когда появлялось свободное время. И она могла стоять так часами. Эльга прилагала огромные мыслительные и душевные усилия, чтобы хоть как-то ускорить процесс возвращения Орна к жизни. Ну или хотя бы побыстрее убрать тени кругов, всё ещё расходящиеся от его глаз. И порой ей казалось, что ей удаётся действительно воздействовать на них. Что круги реально начинают сокращаться и светлеть. Она не хотела даже думать о том, что это может быть всего лишь результат того количества часов, которые Эльга провела, стоя так и не желая отводить глаз от Орна.

Эльга не замечала этих часов. Если бы от неё понадобилось простоять так вечность, то она не заметила бы и вечности. Просто всё другое для неё перестало существовать. Усилиями воли она заставляла себя покидать Орна для выполнения возложенных на неё обязанностей. Но всё остальное время она была рядом с Орном. Она и спала здесь, прямо на свободном транспортёре, адаптировав его под удобную для сна позу. Эльга не была обременена тем статусом, который был у Орна, чтобы сдерживать свои эмоции и не давать пример хоть намёка на потерю контроля над эмоциями подчинённым. Вся её жизнь была только здесь. И на самом деле было бы глупо наоборот притворяться, что всё обстоит иначе и всё под контролем. Олма, наблюдая за данной ситуацией, упорно искала момент, как бы предложить Эльге помощь. Простые процедуры, которые позволят ей хотя бы получить долгий полноценный сон. Но Олме сразу приходила на память реакция Эльги после пробуждения. Казалось, что Эльга намерена до конца жизни не прощать ни себе, ни Орну то, что она оказалась во сне в то время, когда Орн несколько часов фактически умирал в страшных муках. В конце концов Олма подослала к Эльге Олена Ролла, как наиболее близкого к Орну товарища. Но Олен только раскрыл рот, посчитав, что наступил нужный момент, но, вероятно, не сумел полностью заблокировать телепатический канал. Глаза Эльги сказали всё. Олену ничего не оставалось, как, потупившись, попятиться и поднять руки вверх.

Орн пришёл в себя на третий день, и первым, что он увидел, были глаза Эльги и катившиеся из них слёзы. Зрелище впечатлило Орна и сгладило резкость возвращения в действительность, в которую разум судорожно начал вбрасывать вопросы «как всё прошло?», «удалось ли спасти Антей?», «не пострадал ли кто из команды Авроры?». Олен ловил эти вопросы телепатически, но не спешил идти отвечать на них. На них стала отвечать Эльга. «Всё хорошо, командир! Все целы! И вы целы! И всё будет хорошо! Вам нужно отдохнуть и восстановиться», — шептала Эльга, но даже и не пыталась заглушить абсолютно иного рода информацию, льющуюся на Орна телепатически таким потоком, что Орн почувствовал себя одним из немногих счастливых людей, удостоившись в своей жизни почти физического ощущения омывающих душу чувств. Этот поток обезоружил Орна, и всё, что он смог делать, — таять от ощущения счастья, глядя в глаза Эльги. Наверное, только эти несколько минут смогли восстановить его тело и душу настолько, насколько Аврора со всеми достижениями медицины не смогла бы сделать за долгие месяцы. Пробуждение Орна взбудоражило всех людей экспедиции, но никто не посмел в ближайшие десять минут прерывать то, что делала Эльга. Наконец она от усталости присела на колени перед капсулой и положила голову на грудь Орна, осыпав его волнами слегка вьющихся волос. В глазах Орна также стояли слёзы.

...